   |
лко, он пошел к дверям. Малко тоже встал и преградил ему путь. В глазах Селима Хана вспыхнула безумная жажда убийства. Гульгулаб рычал, как дикий зверь, держа палец на спусковом крючке автомата. Малко не помнил себя от ярости. Прилететь в Кабул, подвергая свою жизнь страшной опасности, и все для того, чтобы тебя выставил за дверь зарвавшийся маньяк!
– Маршал, – снова заговорил он по-русски, – прежде, чем вручить вам эти деньги, я должен кое-что с вами обсудить...
Покачиваясь назад и вперед, Селим Хан посмотрел на него странным взглядом, отуманенным гашишем. Ничего не скажешь, хорош!.. Потом сказал:
– Хорошо. Пойду оденусь. Осмотри дом. Гульгулаб проводит тебя.
Он обернулся к глухонемому и начал объясняться с ним с помощью жестов и отдельных слов на дари, которые тот читал по губам. Затем они вышли из гостиной. Селим Хан что-то повелительно сказал переводчику, заждавшемуся в уголке, и пошел вверх по лестнице.
Гульгулаб, переводчик и Малко прошли садом и попали во второй корпус. Не задерживаясь, миновали обширнейшие покои, где ничего, кроме ковров, не было, ванную комнату и зимний сад, где чахли без ухода растения. И кругом ковры.
– Маршал чрезвычайно богат, – объявил толмач. – У него один из красивейших в Кабуле домов.
Малко подавил желание дать ему адрес Клода Даля, чтобы превратить этот набитый хламом сарай в настоящий особняк.
Снова вышли в сад. В тишине послышался громкий лай, который доносился из стоящего на отшибе деревянного строения. Именно туда они и направились. Едва Гульгулаб отворил дверь, как лай стал просто оглушительным.
Помещение с земляным полом было разгорожено дощатой стенкой примерно полутораметровой высоты. Та половина, где они находились, была пуста. Малко подошел к перегородке и едва не отпрянул от ужаса.
Какой-то афганец крепко держал за ошейник собаку, сжимая ее между колен. Второй в это время, вооружившись огромными ножницами, обрезал ей уши! Животное выло, пыталось укусить, по желтой шерсти стекала кровь. При взгляде на оскаленные клыки невольно приходили на ум жуткие создания из фильмов ужасов. Забившись в противоположный угол, вторая собака еще дрожала от пережитого страха... Вооруженный палкой сторож отгонял палкой пять или шесть их рычащих соплеменников.
– Что такое с ними делают? – воскликнул Малко.
– Это бойцовые собаки, – с ученым
– Маршал, – снова заговорил он по-русски, – прежде, чем вручить вам эти деньги, я должен кое-что с вами обсудить...
Покачиваясь назад и вперед, Селим Хан посмотрел на него странным взглядом, отуманенным гашишем. Ничего не скажешь, хорош!.. Потом сказал:
– Хорошо. Пойду оденусь. Осмотри дом. Гульгулаб проводит тебя.
Он обернулся к глухонемому и начал объясняться с ним с помощью жестов и отдельных слов на дари, которые тот читал по губам. Затем они вышли из гостиной. Селим Хан что-то повелительно сказал переводчику, заждавшемуся в уголке, и пошел вверх по лестнице.
Гульгулаб, переводчик и Малко прошли садом и попали во второй корпус. Не задерживаясь, миновали обширнейшие покои, где ничего, кроме ковров, не было, ванную комнату и зимний сад, где чахли без ухода растения. И кругом ковры.
– Маршал чрезвычайно богат, – объявил толмач. – У него один из красивейших в Кабуле домов.
Малко подавил желание дать ему адрес Клода Даля, чтобы превратить этот набитый хламом сарай в настоящий особняк.
Снова вышли в сад. В тишине послышался громкий лай, который доносился из стоящего на отшибе деревянного строения. Именно туда они и направились. Едва Гульгулаб отворил дверь, как лай стал просто оглушительным.
Помещение с земляным полом было разгорожено дощатой стенкой примерно полутораметровой высоты. Та половина, где они находились, была пуста. Малко подошел к перегородке и едва не отпрянул от ужаса.
Какой-то афганец крепко держал за ошейник собаку, сжимая ее между колен. Второй в это время, вооружившись огромными ножницами, обрезал ей уши! Животное выло, пыталось укусить, по желтой шерсти стекала кровь. При взгляде на оскаленные клыки невольно приходили на ум жуткие создания из фильмов ужасов. Забившись в противоположный угол, вторая собака еще дрожала от пережитого страха... Вооруженный палкой сторож отгонял палкой пять или шесть их рычащих соплеменников.
– Что такое с ними делают? – воскликнул Малко.
– Это бойцовые собаки, – с ученым
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107