   |
плоского, такого несовременного города, сулившего приключения.
Грек растолковал шоферу, как нужно ехать, и тот повернул к центру.
Они выехали к реке Кабул, узенькой полоской перерезавшей город с запада на восток, и Халед остановил машину напротив мечети Пуле Хешти, как раз там, где начинался базар Шар Шатта. В отличие от пустынных проспектов, здесь кипела жизнь. Мостовая и тротуары кишели расхаживавшим туда и сюда людом. Сотни лавочников торговали невообразимым хламом, да к тому же раскладывали товар на лотках, выставленных прямо на тротуаре. Сплошь мужчины, редко где мелькнет женщина в чадре. Они перешли на другую сторону проспекта Майванд в том месте, где рядом с мечетью находился один из входов Базара. Восток брал свое даже по соседству со святым местом.
На решетчатой ограде сада при мечети были развешаны десятки каракулевых шапок. Сидевшие на корточках вдоль тротуара торговцы зычными голосами зазывали покупателей, другие продавали с тележек нанизанное на шампуры мясо, сладости, сигареты, кусковой сахар поштучно, поношенную одежду. Здесь носились запахи керосина, пряностей и пригоревшего жира.
– Будешь ждать здесь, Халед! – распорядился Маврос.
Они углубились в один из переулков, огибающих мечеть. Маврос – впереди, Дженнифер – сзади. Целый квадратный километр занимало причудливое переплетение узких кривых улочек настоящий лабиринт, где торговали каким угодно товаром. Насколько хватало глаз, тянулись сплошные ряды лавок, занимавших первые этажи ветхих, чудом еще не рассыпавшихся деревянных домов, украшенных порою резным балконом, заваленным всяким хламом. Обернутые несколькими слоями всякой рванины, торговцы терпеливо поджидали покупателей, безропотно снося жестокий мороз.
Им приходилось петлять между наваленных всюду мешков с манной крупой, пряностями, шафраном. Здесь помещалось торжище съестного. Немного дальше расположился мясник, и на веревке, натянутой между домами, висели ободранные кровавые туши.
Соблазнительным запахом повеяло от лавчонки, осаждаемой густой толпой. Из скопища выдрался мальчуган, едва не сбив с ног Дженнифер. Он прижимал к груди стопку совсем еще горячих нанов[4]. Булочная. В Кабуле всегда не хватало хлеба, и только здесь, у этой лавки, можно было увидеть очередь.
Дженнифер обернулась. Тревожное чувство шевельнулось в ней, точно Базар сомкнулся вокруг, и не найти было пути назад в путанице похожих одна на другую улочек, без единой
Грек растолковал шоферу, как нужно ехать, и тот повернул к центру.
Они выехали к реке Кабул, узенькой полоской перерезавшей город с запада на восток, и Халед остановил машину напротив мечети Пуле Хешти, как раз там, где начинался базар Шар Шатта. В отличие от пустынных проспектов, здесь кипела жизнь. Мостовая и тротуары кишели расхаживавшим туда и сюда людом. Сотни лавочников торговали невообразимым хламом, да к тому же раскладывали товар на лотках, выставленных прямо на тротуаре. Сплошь мужчины, редко где мелькнет женщина в чадре. Они перешли на другую сторону проспекта Майванд в том месте, где рядом с мечетью находился один из входов Базара. Восток брал свое даже по соседству со святым местом.
На решетчатой ограде сада при мечети были развешаны десятки каракулевых шапок. Сидевшие на корточках вдоль тротуара торговцы зычными голосами зазывали покупателей, другие продавали с тележек нанизанное на шампуры мясо, сладости, сигареты, кусковой сахар поштучно, поношенную одежду. Здесь носились запахи керосина, пряностей и пригоревшего жира.
– Будешь ждать здесь, Халед! – распорядился Маврос.
Они углубились в один из переулков, огибающих мечеть. Маврос – впереди, Дженнифер – сзади. Целый квадратный километр занимало причудливое переплетение узких кривых улочек настоящий лабиринт, где торговали каким угодно товаром. Насколько хватало глаз, тянулись сплошные ряды лавок, занимавших первые этажи ветхих, чудом еще не рассыпавшихся деревянных домов, украшенных порою резным балконом, заваленным всяким хламом. Обернутые несколькими слоями всякой рванины, торговцы терпеливо поджидали покупателей, безропотно снося жестокий мороз.
Им приходилось петлять между наваленных всюду мешков с манной крупой, пряностями, шафраном. Здесь помещалось торжище съестного. Немного дальше расположился мясник, и на веревке, натянутой между домами, висели ободранные кровавые туши.
Соблазнительным запахом повеяло от лавчонки, осаждаемой густой толпой. Из скопища выдрался мальчуган, едва не сбив с ног Дженнифер. Он прижимал к груди стопку совсем еще горячих нанов[4]. Булочная. В Кабуле всегда не хватало хлеба, и только здесь, у этой лавки, можно было увидеть очередь.
Дженнифер обернулась. Тревожное чувство шевельнулось в ней, точно Базар сомкнулся вокруг, и не найти было пути назад в путанице похожих одна на другую улочек, без единой
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107