   |
шим руке гранатомет РПГ-7.
Они находились по-прежнему на Чикен-стрпт, как раз в том месте, где она пересекалась с поперечной улицей. Именно оттуда вылетел автофургон, врезавшийсся в "вольво", вдавив левую переднюю дверцу. Водитель лежал на руле, видимо, мертвый.
Выбравшись на четвереньках из "вольво" вслед за Малко, Биби Гур поднялась на ноги. Лицо ее было залито кровью.
– Идите за мной! – сказала она. – Скорее!
Несколько человек суетилось вокруг "вольво". Один обыскивал убитых на заднем сиденье, собирая оружие. Двое других вытаскивали через переднюю дверцу бесчувственного Хаджа Халаха.
Великан нагнулся и, как перышко, перебросил его через плечо. Его товарищи, с автоматами наизготовку, рассыпались по Чикен-стрит. Но улица была по-прежнему безлюдна, как если бы никто не стрелял.
Бросив обе машины на перекрестке вместе с убитыми, они все вместе пустились бежать по улице, откуда выехал фургон. Гут Малко увидел, что они тащат с собой хадовца, того, что сидел спереди.
Возглавляемые Биби Гур, они пробежали метров сто по пустынной и темной улице, повернули в сад, прошмыгнули вымершими переулочками, проскользнули через огороженные дворики. Не было произнесено ни слова. В отдалении завыла сирена. Короткая цепочка людей следовала за Биби Гур.
Вышли к реке, быстро перебрались по одному из мостов на другой берег и сразу оказались в недрах Базара, среди скопища обветшалых деревянных домишек. Они еще много раз поворачивали то вправо, то влево, попали, наконец, в какой-то тупик и вошли один за другим в тускло освещенную комнату деревянного дома. Прямо на полу, рядом с положенным на виду оружием, расположились кутающиеся в одеяла люди. Малко заметил ящик ручных гранат китайского производства, противопехотные мины, переложенные картоном запалы, брикеты взрывчатки в пластмассовой оболочке...
Великан-бородач осторожно положил на пол Хаджа Халаха, застонавшего от боли. Один из мужчин начал промывать ему разбитое лицо. В свете лампы великан поражал воображение апостольской бородой, множеством патронташей на мексиканский лад, могучей статью. Биби Гур подошла к нему и поцеловала руку. Опухшее ее лицо сияло.
– Представляю вам Абдула, – сказала она, обращаясь к Малко, – самого смелого человека в Афганистане. Не будь его, сидели бы мы теперь в хадовском застенке!..
– Что же случилось?
– Всякий раз, как я выхожу в город, меня охраняют люди Абдула. Они знают Кабул
Они находились по-прежнему на Чикен-стрпт, как раз в том месте, где она пересекалась с поперечной улицей. Именно оттуда вылетел автофургон, врезавшийсся в "вольво", вдавив левую переднюю дверцу. Водитель лежал на руле, видимо, мертвый.
Выбравшись на четвереньках из "вольво" вслед за Малко, Биби Гур поднялась на ноги. Лицо ее было залито кровью.
– Идите за мной! – сказала она. – Скорее!
Несколько человек суетилось вокруг "вольво". Один обыскивал убитых на заднем сиденье, собирая оружие. Двое других вытаскивали через переднюю дверцу бесчувственного Хаджа Халаха.
Великан нагнулся и, как перышко, перебросил его через плечо. Его товарищи, с автоматами наизготовку, рассыпались по Чикен-стрит. Но улица была по-прежнему безлюдна, как если бы никто не стрелял.
Бросив обе машины на перекрестке вместе с убитыми, они все вместе пустились бежать по улице, откуда выехал фургон. Гут Малко увидел, что они тащат с собой хадовца, того, что сидел спереди.
Возглавляемые Биби Гур, они пробежали метров сто по пустынной и темной улице, повернули в сад, прошмыгнули вымершими переулочками, проскользнули через огороженные дворики. Не было произнесено ни слова. В отдалении завыла сирена. Короткая цепочка людей следовала за Биби Гур.
Вышли к реке, быстро перебрались по одному из мостов на другой берег и сразу оказались в недрах Базара, среди скопища обветшалых деревянных домишек. Они еще много раз поворачивали то вправо, то влево, попали, наконец, в какой-то тупик и вошли один за другим в тускло освещенную комнату деревянного дома. Прямо на полу, рядом с положенным на виду оружием, расположились кутающиеся в одеяла люди. Малко заметил ящик ручных гранат китайского производства, противопехотные мины, переложенные картоном запалы, брикеты взрывчатки в пластмассовой оболочке...
Великан-бородач осторожно положил на пол Хаджа Халаха, застонавшего от боли. Один из мужчин начал промывать ему разбитое лицо. В свете лампы великан поражал воображение апостольской бородой, множеством патронташей на мексиканский лад, могучей статью. Биби Гур подошла к нему и поцеловала руку. Опухшее ее лицо сияло.
– Представляю вам Абдула, – сказала она, обращаясь к Малко, – самого смелого человека в Афганистане. Не будь его, сидели бы мы теперь в хадовском застенке!..
– Что же случилось?
– Всякий раз, как я выхожу в город, меня охраняют люди Абдула. Они знают Кабул
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107