   |
врос бросил на него яростный взгляд и угрожающе ткнул пальцем:
– Ты еще услышишь обо мне!
Глухонемой улыбнулся ему бессмысленно блаженной ухмылкой. Ему удалось соединить полезное с приятным, и господин его не станет ему пенять за столь незначительное прегрешение.
* * *
Элиас Маврос и мнимая Дженнифер Стэнфорд вышли к мечети Пуле Хешти. Завидев их, Халед кинулся отворять дверцу своего такси, куда они и уселись.
Журналист наклонился к уху шофера:
– Давай в "Интерконтиненталь"!
– Бале, бале![7] – с готовностью отвечал афганец.
Халед переехал на другой берег реки, миновал развязку на площади Пачукистан и погнал на запад. Душа его была спокойна. Он догадывался о том, что произошло. За десять лет в Афганистане погиб миллион человек. А эта была, к тому же, иностранкой. Во всяком случае, он давно уже решил, к кому пристать. Если возьмет верх противная, сторона, ему перережут горло, но сначала воткнут в глаза шипы, постепенно, чтобы продлить муки. Именно такую кару сулили моджахеды предателям, тем, кто стал на сторону ненавистных шурави[8]. Однако ему надо было кормить семью.
Они миновали гостиницу "Кабул" и Министерство внутренних дел. "Интерконтиненталь" находился на одном из холмов, отделяющих центр от восточной части города. Единственная настоящая гостиница столицы, где поселялись все журналисты. В самом начале асфальтированной аллеи, ведущей к гостинице, был вкопан броневик, снабженный пушкой и пулеметом. На полпути им пришлось еще больше сбавить скорость перед уличным заграждением. Но Халеда здесь знали, так что они благополучно миновали это препятствие.
Им навстречу кинулся портье "Интерконтиненталя", необъятный толстяк, отпустивший внушительные усы, облаченный в адмиральский, увешанный значками мундир.
Он склонился перед новоявленной Дженнифер Стэнфорд в низком поклоне.
В вестибюле гостиницы праздно слонялось человек десять журналистов, табунок соглядатаев и так называемых гидов из министерства иностранных дел. Среди них разглагольствовал затянутый в светло-бежевый плащ господин, чье обрюзгшее лицо было украшено внушительным носом – родной брат самого президента Наджибуллы! Ввиду незначительных умственных способностей ему была доверена скромная должность гида для журналистов. При виде юной особы женского пола в его глазах зажегся огонек. Господин питал слабость к иностранкам, к сожалению, не часто приезжавшим в страну.
– Ты еще услышишь обо мне!
Глухонемой улыбнулся ему бессмысленно блаженной ухмылкой. Ему удалось соединить полезное с приятным, и господин его не станет ему пенять за столь незначительное прегрешение.
* * *
Элиас Маврос и мнимая Дженнифер Стэнфорд вышли к мечети Пуле Хешти. Завидев их, Халед кинулся отворять дверцу своего такси, куда они и уселись.
Журналист наклонился к уху шофера:
– Давай в "Интерконтиненталь"!
– Бале, бале![7] – с готовностью отвечал афганец.
Халед переехал на другой берег реки, миновал развязку на площади Пачукистан и погнал на запад. Душа его была спокойна. Он догадывался о том, что произошло. За десять лет в Афганистане погиб миллион человек. А эта была, к тому же, иностранкой. Во всяком случае, он давно уже решил, к кому пристать. Если возьмет верх противная, сторона, ему перережут горло, но сначала воткнут в глаза шипы, постепенно, чтобы продлить муки. Именно такую кару сулили моджахеды предателям, тем, кто стал на сторону ненавистных шурави[8]. Однако ему надо было кормить семью.
Они миновали гостиницу "Кабул" и Министерство внутренних дел. "Интерконтиненталь" находился на одном из холмов, отделяющих центр от восточной части города. Единственная настоящая гостиница столицы, где поселялись все журналисты. В самом начале асфальтированной аллеи, ведущей к гостинице, был вкопан броневик, снабженный пушкой и пулеметом. На полпути им пришлось еще больше сбавить скорость перед уличным заграждением. Но Халеда здесь знали, так что они благополучно миновали это препятствие.
Им навстречу кинулся портье "Интерконтиненталя", необъятный толстяк, отпустивший внушительные усы, облаченный в адмиральский, увешанный значками мундир.
Он склонился перед новоявленной Дженнифер Стэнфорд в низком поклоне.
В вестибюле гостиницы праздно слонялось человек десять журналистов, табунок соглядатаев и так называемых гидов из министерства иностранных дел. Среди них разглагольствовал затянутый в светло-бежевый плащ господин, чье обрюзгшее лицо было украшено внушительным носом – родной брат самого президента Наджибуллы! Ввиду незначительных умственных способностей ему была доверена скромная должность гида для журналистов. При виде юной особы женского пола в его глазах зажегся огонек. Господин питал слабость к иностранкам, к сожалению, не часто приезжавшим в страну.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107